Геронтология
Конференции
IBGStar
Московское городское
общество терапевтов
Управление качеством
в здравоохранении
Издательская
деятельность
Медицинская
литература
 

Справочник лекарственных средств Формулярного комитета РАМН

Поиск препарата:

Все мы заложники системы

Все мы заложники системы

Размышления над книгой С. Хакимовой «Заложники империи», 1998 г.

Как-то, в начале лета, принесли небольшую посылку: книгу, а в ней — письмо. Пришло все это из далекого Таджикистана, от члена корреспондента РАМН профессора Софьи Хафизовны Хакимовой.

Вот, что она пишет:

«Уважаемый Павел Андреевич! Второй год я получаю, причем бесплатно, прекрасную газету «Московский доктор». Читая ее острые статьи, я, бывшая гонимая Союзными властями в течение 40 лет, получаю огромное удовольствие. За газету Вам низкий поклон. За что я была гонима, Вы узнаете из книги, которую Вам посылаю. Коротко: за борьбу с изуверскими методами снижения перинатальной смертности в Таджикистане, которую насаждал Минздрав СССР и пресловутая Б.Ч. Новикова. Во второй части книги приведены документы, направленные мною во все инстанции в надежде получить помощь и поддержку. Но, увы...

Прошу Вас, в «Московском докторе» не печатайте ничего из этой книги. Многие поняли эту книгу превратно, хотя там нет ничего против русских. Против власти — да!» Дальше следуют профессиональные вопросы, которые читателю вряд ли будут интересны.

Книга довольно толстая, называется «Заложники империи», издана в 1998 г., т. е. почти 10 лет назад. Читается трудно. И язык автора тяжеловат, много повторов, и написана книга в смешанном жанре детектива, научного труда, исторического обзора, политического памфлета. Читал я ее несколько месяцев, то, откладывая, то снова возвращаясь.

Несмотря на мой космополитизм, антирусские мотивы бросались в глаза. Ну, а что вы хотели, если все начальство таджикское на протяжении почти всего XX века было русским — к кому апеллировать? Таджики к руководству не допускались. Мы ведь немцев обычно обвиняем в фашизме, а не фашистов. Так что товарищи «титульная нация», или как теперь повелели «коренное население», сошлемся на А. С. Экзюпери: «Мы в ответе за тех, кого приручили». Приятно-неприятно, а отвечать перед «братьями меньшими» надо.

Скованный просьбой автора, ничего из этой книги печатать и цитировать не буду. Напишу про свои ощущения, и те размышления, которые книга вызывает. Начну с главного лейтмотива: автор утверждает, что в Таджикистане с первых дней Советской власти проводился целенаправленный и организованный геноцид. Как вам тезис? И я так же среагировал.

Но, тут же вспомнил, что геноцид для нашей страны — дело привычное: к примеру, уморить голодом 10 миллионов человек на Украине и в казацких степях в конце 30-х. Да ведь не один год морили, чтобы уж наверняка живых не осталось, и детей матери убивали, чтобы не мучились, и суп из членов семьи варили. Известный наш географ И. Ефремов рассказывал, как его — комсомольца — послали на подводе трупы по дорогам собирать, так вместе с трупами складывал он доходяг, и всех вез в яму сваливать. Такое было и с казахами (их добивали индустриализацией), позже — с ленинградцами (списали все на немцев и войну, но злые языки поговаривают, что склады с провизией — Бада-евские — сожгли не немцы), а потом — с молдаванами. Не расстреливали, не пытали, не арестовывали — просто блокировали, чтобы никто не помог, и убивали голодом. Таджикам повезло — их голод, в основном, миновал. Их мало травили ядохимикатами и морили на хлопковых полях. Правда, 60—70% таджиков уже в наше время — в 70—80-е годы, жило на доходы, признанные ниже уровня бедности в 40—60 рублей (данные — официальные). Но и зарплата медсестры в других городах Союза была около 70 рублей. Так что еще неизвестно, «кому на Руси жить хорошо».

С. Хакимова подробно, с массой примеров и деталей описывает системы истребления младенцев в роддомах. Начинается все со структуры: рожают дамы в сараях, приспособленных под медицинские учреждения. Этот факт — сараи вместо роддомов — признал даже «короткий» министр здравоохранения С. Буренков. Больничные туалеты — выгребные ямы.

За годы Советской власти, она, власть, не сподобилась построить нормальные медицинские учреждения. Так что, такое было разве в одном лишь Таджикистане? — нет, скажете Вы, и будете правы. На комиссии Росздравнадзора в 2005 г. было принято решение закрыть участковую больницу в Волоколамском уезде Московской области, так как здания конюшен, в которых она располагалась, ремонту не подлежат. А сама ЦРБ в Волоколамске совсем недавно выехала из монастыря, в котором она существовала. А сколько еще таких больниц, поликлиник, ФАПов в сараях, конюшнях, бараках, хрущобах. Знаю даже поликлинику в центре Москвы в бывшем доме терпимости.

Туалеты — это культура народа. Наша культура — ведра «а-ля ночные вазы» в каменных хоромах, в последнее время — кое-где, где побогаче, стал появляться биотуалет. Строят на 6—15 сотках в Подмосковье особняки, бурят скважины метров на 20—30, делают даже выгребные ямы, из которых вода вытекает в канавы посреди поселка, часто — прямо перед домом хозяина и стекает обычно в какой-либо водоем, из которого скважина и качает... По весне все это затапливает участки. На пресловутой «рублевке», есть речка, впадающая в Москва-реку ак-курат перед дачей Первого лица, так в нее сливают свои испражнения все, на протяжении густо застроенных 20—30 км ее течения. А дальше воды эти несутся в московский водопровод. А вода чистая-чистая. Все-то насмехались мы над Средней Азией с ее арыками и кишечными инфекциями, все-то ищем мы теперь источники массовых эпидемий вирусного гепатита. Да гадим, мы, товарищи, под ноги. Извините...

Второй вопрос — кадровый. Он, как вождь и учитель сказал — решает все. Нет кадров, некому решать, а если решать некому, то и решать нечего. У нас на все нормативы. Пишут их чиновники в теплых кабинетах (кстати, кабинеты эти тоже в приспособленных старинных зданиях, которые не располагают к творчеству), плохо понимая, как выглядит проблема в жизни. А в жизни по нормативам получается, что в селах и деревнях живут по несколько человек, или несколько десятков человек, и им по штату не положено иметь медицинскую помощь. Один врач на сотни квадратных километров. И никаких дорог, машин — гужевая тяга до сих пор. Не смейтесь, это не шутка, на ФАПе должна быть бричка, консультанту-врачу положен выезд. Все равно на Жигулях по дорогам не проедешь. Не проедешь — и не надо, вымерли старики по деревням — так ведь и не жаловались на отсутствие медицинской помощи. Хлеб раз в месяц завезут — вот оно счастье. По нормативам болеть и умирать люди должны сами, не загружая государство своими проблемами. Деревни в средней полосе России почти исчезли, но не цивилизованно, как в Европе. Жители сгинули, не продав свою землю и уехав в городки, а вымерли, в нищете и бесправии. Почему «там» не так. Просто — «там» нет нормативов. «Там» врача нанимает община, муниципалитет, который выбирается местными жителями. Нужен врач — наймем. Государство будет ему платить за каждого больного, но и община будет ему платить — жильем, например. У нас врача «прислали» по распределению в райцентр, и он думает только о том, как ему отсюда сбежать. И сбегает, если не местный. Ведь ничего его не держит — ни зарплата, ни престиж, ни блага общественные. В этом еще раз убеждает чтение воспоминаний о начале пути, которые мы уже не раз публиковали: кто из Рыбинска в Москву, кто из Волоколамска. Страна у нас такая — централизованная.

Вот недавно была у нас публикация об истории признания нашего здравоохранения лучшим в мире. Книга — иллюстрация к этой «лучшести». Не было и нет у нас системы здравоохранения. Именно системы нет — отсюда все беды. Была структура системы, да и то — прописанная на бумаге. Но не было входных и выходных параметров системы, не было установлено правил взаимодействия в системе, общения с внешней средой, экономики системы. Принятие новых законов, 15 лет переустройства государства привнесли дополнительное усиление хаоса. И никому оно не надо. Далеко ходить не нужно — какое отношение имеет частная медицина к государственной? Верно — никакого, это не связанные между собой две параллельные структуры, не образующие системы, и правая нога не знает, что делает в это момент левая.

Вопросы статистики: автор подробно расписывает, как переводили из одной «весовой категории» в другую, списывали сроки беременности, выдавали незарегистрированные трупики домой, уменьшали число детей в двойнях и т. д. Работало это все цепочкой — консультация, скорая, роддом, ЗАГС. И никого не смущало, что «наша» статистика разительно отличается от статистики других стран. Дикие, дикие, дикие люди. Ба! Да это ж мы с вами.

Наше качество оценивают по плановым статистическим показателям. Но ведь их устанавливали те же чиновники в тех же кабинетах. Не могут плановые статистические показатели служить индикаторами качества! Они всегда и везде подделывались. В некоторых случаях эта подделка чудовищна, особенно, когда это касается новорожденных. Врачи, мягко говоря, занимающиеся пассивной эфтаназией, — разве это новость последних лет? Разве повсеместно не было «клизменных» или иных закутков, куда складывали умирающих? Я знаю, сейчас будет шум: такого не было. Было и есть. И сколько раз слышать приходилось от очевидцев о новорожденных, скинутых «в лотки» или «за окно», а потом оживших.

А где больные по нашей статистики? Ведь у нас нет больных с почечной недостаточностью (статистика показывает лишь 10% от реальности), а, следовательно — не нужна нам искусственная почка. Есть регионы, где нет ни одного больного с гемофилией, вместо 1,5 миллионов больных с болезнь Виллебранда в стране зарегистрировано лишь 4—5 тысяч человек. Но статистика сюда не распространяется, ей эта тема безразлична.

В стране существовало 2 медицины — одна — развивающаяся, приоритетная, высоконаучная и высокотехнологичная для жителей больших городов, фактически — для избранных, другая для всех, для народа. И везде устроена медицина была по нисходящей: в городе — кое-как, в деревне — никак. Одно большое 4-е управление, в которое вкладывали деньги и умы, и один большой ГУЛАГ.

Мы занимались и занимаемся самоедством, уничтожением самих себя, а для таджиков мы люди сторонние. Может быть и свои, доморощенные были бы не лучше, чем завоеватели. Этим и объясняется тональность книги: присылали «сверху» ответственных товарищей, держали, поощряли и крышевали их «сверху», а «низ» мог только подчиняться и терпеть.

Понимаю: не нравиться слушать про себя неприятные вещи. Часто мне говорят — большинство врачей хорошие, это вы отдельные некрасивые факты освещаете. А так, в целом, все ведь нормально. И врачи больных любят, денег с них не берут. Любой больной может получить все, что ему нужно. Как мы любим опустить голову в песок и верещать — лучшая система, лучшая система, все для народа, все для народа, бесплатно, бесплатно.

Вопрос не персональный, здесь нет обвинения конкретным людям — речь о человеконенавистнической системе: ее создали сознательно или бессознательно и продолжают поддерживать. Люди — лишь исполнители законов этой системы, винтики. Система растет и развивается сама, поглощая все новые и новые жертвы. Как среди пациентов, так и среди врачей.

И еще. В одном из переложений фундаментальные законы термодинамики гласят: нельзя выиграть, нельзя проиграть, нельзя прервать и нельзя выйти. Покой нам только снится...

П. Воробьев


 
Управление качеством в здравоохранении Геронтология Издательская деятельность
Московское городское общество терапевтов Конференции Медицинская литература