Геронтология
Конференции
IBGStar
Московское городское
общество терапевтов
Управление качеством
в здравоохранении
Издательская
деятельность
Медицинская
литература
 

Справочник лекарственных средств Формулярного комитета РАМН

Поиск препарата:

Взгляд немецкого терапевта

Взгляд немецкого терапевта

А. Резников

С 1973 года я живу и работаю в Германии. Я жил в Вильнюсе, работал врачом-ординатором, специализировался на отоларингологии, встретил свою будущую жену, она немка, и уехал с ней. Немецкого языка на тот момент я вообще не знал. Приехав в Германию, я обнаружил, что здравоохранение там устроено совсем иначе, с отоларингологией мне там было нечего делать. Нужно учиться, вернее, специализироваться заново. Диплом советский был действителен, но постдипломное обучение было устроено совершенно иначе. Мне предложили учиться в пульмонологической клинике с туберкулезом. В Германии, да и вообще в Западной Европе фтизиатров, как таковых, не существует. Туберкулезом у нас занимаются пульмонологи, занимающиеся фтизиатрией. Также практически нет инфекционистов.

В России в последние десятилетия развилась тенденция к узкой специализации. Скоро, наверно, выделят специалистов по левому уху, по правой ноге... Чтоб стать специалистом в Германии, нужно пройти 3 года (72 месяца) первичной специализации. У нас существует 3 основных специальности: терапия, хирургия, педиатрия. Потом, став терапевтом, можно обучаться несколько лет на кардиолога, пульмонолога... Но ты все равно будешь терапевтом, все равно у тебя на табличке на двери будет написано терапевт, а потом через запятую можно указать все свои дополнительные специализации. Скоро и у вас все это будет в связи с принятием Болонской декларации Россией.

В 1989 г. я познакомился с Александром Григорьевичем Чучалиным, мы с ним встречались на международных конгрессах. В 1990 г. в Киеве проходил первый конгресс советских пульмонологов, там мы с ним в очередной раз пересеклись, и он выразил желание завязать контакты с немецкими коллегами. Нам это было также интересно. Началось взаимодействие, потом он нас пригласил на первую конференцию в Челябинск, там было много проблем, так как Челябинск тогда был закрытым городом, но нам удалось все-таки там побывать. В 1991 г. он организовывал российско-немецкую конференцию, в которой мы активно участвовали. С тех пор мы помногу раз в год пересекаемся, участвуем в различных российских, и не только, конференциях, симпозиумах, семинарах.

Я член Германской Врачебной Палаты, возглавляю частную клинику. Германское здравоохранение построено по корпоративному принципу. Здравоохранение, как таковое, возглавляет не министерство здравоохранения, а Врачебная Палата, она же управляет всем постдипломным обучением. Членство во Врачебной палате обязательное по закону, обязательные ежегодные взносы. Функции Палаты многообразны, они больше, чем у российского Минздрава. Немецкие врачи, чтоб подтверждать свой сертификат, должны постоянно набирать определенное количество баллов. Есть разные варианты: участие в конференциях, научная работа, написание статей, участие в медицинских вопросниках-сертификатах, их публикуют в журналах и т. д. В Германии врач не может просто лечить больных и не жить активной медицинской жизнью, непрерывно не повышать квалификацию. Все это контролирует, организует Врачебная палата.

Каждое государство идет своим путем, совсем не обязательно копировать системы других стран, но учиться нужно. В первые годы проведения конгресса «Человек и лекарство» было много зарубежных лекторов, сейчас их меньше — нет необходимости. В России достаточно ученых мирового

уровня, которые тут выступают и востребованы как докладчики в других странах. Растет уровень российских врачей, страна стала открытой,

многие российские врачи стали членами международных, европейских медицинских обществ. Тоже общаются, ездят, получают последнюю медицинскую информацию. Любая конференция, кроме того, что это интересно, познавательно, это еще и общение, завязывание новых контактов с коллегами. Сегодняшние конференции в России абсолютно мирового уровня.

Я посещаю «Человек и лекарство», начиная с самого первого конгресса, и, конечно, уровень намного повысился. За 17 лет совершен серьезный рывок. Вы же помните, что в первые годы большинство докладов назывались «препарат X в терапии такого-то заболевания». Сегодня этого нет, есть, конечно, скрытая реклама в докладах, но это неизбежно. Конечно, конгресс — это коммерческое предприятие, это само собой разумеется, просто все должно быть в цивилизованных рамках. Грамотный врач должен отличать рекламу от науки, но при этом должен хорошо ориентироваться в лекарствах, должен знать не только фармакокинетику, побочные эффекты, но и фармакоэкономику, без взаимодействия с фирмами это почти невозможно.

В сегодняшней России врач практически не заинтересован в знаниях и использовании фармакоэкономики. В Германии эта заинтересованность прямая — если врач превышает лимит, выделенный на терапию конкретного заболевания, то все остальное с него вычтут. Есть статистические данные по разным нозологиям, например, если на терапию пневмонии в стационаре дается 5 дней, то все дни сверх этого больница оплачивает за свой счет. Значит, есть серьезный стимул обследовать полноценно больного в первый же день (независимо от выходных и праздников) и назначить ему самое эффективное лечение. Но это не значит, что больных нужно лечить дешевыми и неэффективными лекарствами — если вы назначаете более дорогие и более эффективные препараты, и больные в результате меньше госпитализируются, то все это можно объяснить службе Больничных Касс.

Беседовала А. Власова


 
Управление качеством в здравоохранении Геронтология Издательская деятельность
Московское городское общество терапевтов Конференции Медицинская литература