Геронтология
Конференции
IBGStar
Московское городское
общество терапевтов
Управление качеством
в здравоохранении
Издательская
деятельность
Медицинская
литература
 

Справочник лекарственных средств Формулярного комитета РАМН

Поиск препарата:

Кто виноват? Очень хорошие, славные добрые люди

Кто виноват? Очень хорошие, славные добрые люди

от П. Воробьева

Это письмо пришло к нам из далекого Хабаровска. Оно полно горечи и личных выпадов, которые необходимо было опустить. Более того, именно из-за них по первости не хотелось публиковать этот текст. Но, вчитавшись, обнаружил очень много справедливых упреков, и хотя они, по мысли автора, персонифицированы, несем ответственность перед пациентами мы все. Будем считать это письмо взглядом больного на нашу медицину:

«Я ни за что не стал бы тратить время, которого у меня осталось немного, на сочинение данного письма. Но, глядя на всех, кто испортил и загубил так называемую реформу здравоохранения, — промолчать невозможно. При этом нет смысла дискутировать о существе реформы, ибо совершенно очевидно, что к охране здоровья населения она не имеет никакого отношения. Попробуйте оказаться на месте рядового больного, нуждающегося в льготном обеспечении лекарствами. Этого я не пожелаю даже своему врагу.

Мне 68 лет. Я страдаю онкологическим заболеванием и последнее время почти постоянно нахожусь на стационарном излечении в больнице. Мои лечащие врачи чудесные, заботливые люди, делают все, что в их силах, чтобы как-то облегчить мои страдания и сколь это возможно продлить мою жизнь. Но у них нет необходимых для этого средств в силу общих причин нашей экономической убогости и, что важнее, из-за организационной неразберихи. Поэтому они только назначают мне лекарства, в соответствии с федеральным списком лекарственных средств для льготников, но, чтобы получить их, необходимо выписать рецепты у участкового врача по месту жительства.

И вот я (честно скажу, жить хочется) сползаю с больничной койки и на костылях отправляюсь к участковому врачу на прием, попасть на который можно только по предварительной записи как минимум за неделю. Участковый врач не знает меня, а я его, т. к. врачи и территориальные участки в районной поликлинике постоянно меняются, не держатся врачи в силу огромных нагрузок и мизерной зарплаты. Шумные декларации о повышении зарплаты низовому звену медиков практически так и остались пустым звуком и никак не отразились на благополучии этих трудяг, породив лишь ложные ожидания и завистливые пустые разговоры и раздражение.

В поликлинике, просидев не менее трех часов в двух очередях (первая из записных очередников, обреченно сидящих с понурыми головами, и вторая из тех, кто «только спросить»), я наконец-то попадаю на прием. Передо мной замотанный, дико уставший и запуганный инструкциями, но славный и добрый человек, который, увидев мои предписания, не сразу может понять, что от него требуется. Почему онкологические препараты, которые вводятся больному только в стационарных условиях, должны выписываться через районную поликлинику?

Но таков порядок, и врач отправляет меня для выяснения на врачебную комиссию, заседание которой состоится завтра во второй половине дня. Завтра я на комиссии. Очень хорошие, славные, добрые люди. Меня долго разглядывают, не симулянт ли, почему на костылях, созваниваются с больницей и, получив подтверждение моей легальности, а также, видя мое полуобморочное состояние, разрешают выписать мне рецепты. На третий день (приемный для участкового врача) я вновь, отсидев часовую очередь, попадаю на прием к врачу, который выдает мне бланки рецептов, после чего я отправляюсь в кабинет, где их оформляют на компьютере и затем передают на утверждение в комиссию, которая состоится завтра. Но завтра — выходные дни, и в конечном итоге мне выдают рецепты лишь на шестой день мытарств.

Полуживой, но гордый и счастливый я отправляюсь в аптеку, специально закрепленную для льготников, где, отстояв очередь пожилых больных людей, примерно такую же, как в поликлинике, наконец-то добираюсь до вожделенного окошка и... Здесь я убеждаюсь в справедливости железного правила: «Не спешите радоваться, если Вам что-то бесплатно дают, это не значит — нате Вам...» Рецепты приняли, записали в очередь и сказали, что лекарств нет, когда будут неизвестно, ждите, вам позвонят. Очень хорошие, славные, добрые люди. С февраля по апрель я жду звонка. Наконец позвонили и сообщили, что в середине апреля лекарства могут быть, но необходимо переписать рецепты на новую дату. Со значительным трудом я сползаю с кровати и через ту же схему мытарств вновь оказываюсь перед врачебной комиссией районной поликлиники.

На комиссии очень удивились, что я еще жив, а затем заявили, что порядок предоставления льготных лекарств за это время изменился, и мне теперь ничего не положено. Правда, созвонившись с ФОМСом, выяснили, что все-таки положено. Короче, чтобы не вдаваться в подробности пережитого, мне все-таки выписали (вернее, переписали) рецепты, и теперь вновь обещают позвонить, как только лекарства появятся в аптеке. Я продолжаю ждать, тем более что препараты должны вводиться регулярно по графику, через каждые десять дней.

Я не хочу писать о моральных издержках моих хождений, но однозначно можно сказать, что ситуация в силу вынужденного противостояния, борьбы за выживание и столкновения, усиления зависти к соседу, нужды и безысходности настолько изменила вчера еще гуманных людей, что их как бы подменили. Вот лишь некоторые возгласы, сопровождавшие меня в походе за лекарствами и звучащие в стенах здравоохранительных заведений как норма или даже императив нынешнего времени:

  • «Зачем вам дорогие лекарства, когда вы и так умрете?
  • Зачем лечить больных, достигших 65 летнего возраста, дорогими препаратами?
  • Как вы думаете, кого выгоднее лечить, десяток больных раком или тысячи других?
  • Ишь губу раскатал, за дорогими лекарствами приперся, тут кормить нечем!
  • Что вы здесь все ходите, это ваши проблемы, как хотите, так и решайте!
  • Вы еще живы, надо же...?! и т. д.»

Это только один из примеров, описать красочно который, в деталях, у меня не хватает возможностей. Но он очень типичен. Очевидно, что процесс получения льготных лекарств превращен практически для больных в адскую унизительную процедуру. Весь Кошмар носит системный характер, который заложен в институциональной основе и бессмысленности решений. Все, что затеяли, исходно осуществляется не в интересах больных, не имеет четкого продуманного механизма реализации, ясности, исполнителей, ответственности, финансового обеспечения и др.

Со всем этим можно согласиться только в том случае, если признать, что имеется сознательная цель уничтожения населения, и прежде всего стариков. В этой связи, наверное, нет смысла так изощренно и натужно экспериментировать и придумывать способы: сжигать их в домах престарелых, лишать льгот и унижать прошлым, добивать издевательской пенсией, давить в очередях за нищенским пособием, убивать беззащитностью и страхом оказаться бездомными, и многое другое. Намного проще и менее затратно — разрешить и ввести повсеместно эвтаназию».

Вот вам оценка, и она совсем неудовлетворительна. Пусть простит меня автор (его имя есть в редакции) за убранные эмоции (хотя вам, читающим, возможно показалось, что эмоций здесь достаточно). Главное — вопрос не персональный (кто виноват), а системный. Даже пациент это заметил. Вся система здравоохранения прогнила. И отдуваются за наше с вами бездействие — больные. Как же стыдно за нашу великую страну. Все-то в нашей стране известно, говорено-переговорено, но никак не находит своего воплощения. А «отсталый» Казахстан вводит многие современные организационные технологии: врач первичного звена — фондодержатель, разделение зарплаты на стабильную и стимулирующую, мотивационную составляющую, зависящую от качества медицинской помощи, оцениваемой по соответствующим индикаторам. Мы же не делаем ничего с нашей системой вот уже 15 лет, «сохраняем» ее, повторяя как попка-дурак, что она у нас лучшая. Куда уж там...


 
Управление качеством в здравоохранении Геронтология Издательская деятельность
Московское городское общество терапевтов Конференции Медицинская литература